Войти

X
Авторизация
Логин
Пароль
Напомнить пароль
Войти
Запомнить на 30 дней
Регистрация
Подтверждение регистрации
 
 
 
 
42
года
в эфире!

Библиотека
игры


 Книги 
  • Ворошилов В.Я.
  • Лернер Л.В.
  • Русанова И.И.
  • Корин А. (сост.)


  •  Пресса 
  • о В.Ворошилове
  • о Н.Стеценко
  • о Б.Крюке
  • об игре
  • о знатоках
  • о телезрителях
  • список публикаций


  •  Вопросы-ответы 
  • Б.Крюк отвечает...
        - 2004 год
        - 2005 год
        - 2007 год
        - 2010 год
  • М.Поташев отвечает...
  • А.Друзь отвечает...
  • А.Козлов отвечает...
  • Б.Бурда отвечает...
  • Интервью. "Эхо Москвы".
    19 января 2002 г.
  • Фрагменты из программы "Было время", телеканал "Ностальгия"
    23 сентября 2007 г.
  • Н.И.Стеценко об истории возникновения "Что? Где? Когда" и о своих первых работах на телевидении.
    2003 год
  • Ворошиловский стиль
    13 апреля 2008 г.
  • Интервью. "Эхо Москвы".
    13 марта 2005 г.
  • Наталья Стеценко: зрители "Что? Где? Когда?" и сами стали знатоками
    4 сентября 2010 г.
  • Генеральный директор телекомпании: советы тем, кто мечтает работать на ТВ
    12 сентября 2007 г.
      

    19 января 2002 [11:10-12:00]

    В гостях: НАТАЛИЯ СТЕЦЕНКО, БОРИС КРЮК
    Ведущие: КСЕНИЯ ЛАРИНА

    В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" Наталия Стеценко, генеральный директор телекомпании "Игра", Борис Крюк, генеральный продюсер программы "Что? Где? Когда?" Эфир ведет Ксения Ларина.

    К.ЛАРИНА: Закончилась очередная серия игр в декабре прошлого года, сейчас у вас перерыв небольшой, и поскольку все-таки много чего пережили вы за прошедший год, я бы, наверно, первый вопрос вам задала вот такой. Как Вы сами смотрите на то, что произошло в эфире, последняя серия, как Вы сами ее расцениваете как хозяева, ведущие и авторы этой передачи на сегодняшний день? Если можно сказать, что я довольна или я недовольна.

    Н.СТЕЦЕНКО: Художник всегда должен говорить, что я недоволен.

    Б.КРЮК: А я доволен.

    Н.СТЕЦЕНКО: В данном случае, я оцениваю это так: выжили и не уронили. Что будет дальше - будем стараться. Но все-таки сохранить интерес к программе после существования ее в течение 25 лет и с таким сильным лидером, каким был Владимир Яковлевич, достаточно сложно. Мне кажется, что на данном этапе задача выполнена, а дальше будем бороться.

    К.ЛАРИНА: Боря, а у Вас?

    Б.КРЮК: Я все-таки немножко не оцениваю с точки зрения того, доволен или недоволен.

    К.ЛАРИНА: Тяжело было, наверно.

    Б.КРЮК: Нет, абсолютно. Я оцениваю с точки зрения того, интересно мне или неинтересно. Пока интересно. Потому что, честно говоря, при жизни Владимира Яковлевича я сомневался, что мне будет интересно заниматься "Что? Где? Когда?"

    К.ЛАРИНА: А он хотел, чтобы Вы этим занимались?

    Б.КРЮК: Был такой момент, хотя я при этом всегда отказывался.

    Н.СТЕЦЕНКО: И не только хотел: В феврале прошлого года, за месяц где-то до смерти, он нас вызвал и сказал, что я больше не могу справляться с этой игрой, у меня не хватает здоровья, но игра невиновата, поэтому игра должна жить, и я передаю это тебе. На что Борис в то время уходил от ответа и, в общем, отказался, по сути, и сказал, что давайте доживем до декабря, и, может быть, вы наберетесь сил и снова продолжите, сделаем перерыв летней серии. Но так случилось, что:

    Б.КРЮК: На что он мне ответил: "Дурак!"

    Н.СТЕЦЕНКО: Да, он его обозвал и ушел. На самом деле, мы это рассматривали весной прошлого года, мы рассматривали это как завещание. Мы просто не могли поступить иначе, и этот вопрос обсуждению не подлежал. Мы просто исполняли.

    К.ЛАРИНА: Как игроки восприняли появление нового ведущего и нового голоса?

    Б.КРЮК: Ну, как восприняли? Летом в первой передаче они говорили, что они просто испугались.

    К.ЛАРИНА: Когда был компьютерный вариант?

    Б.КРЮК: Да, когда был компьютерный вариант, они говорили, что они просто перепугались слегка, и те, кто играл в первой игре, говорили, что они только к середине передачи пришли немножко в себя, потому что у них было просто оцепенение. Но в целом, я думаю, по-разному относятся. Потом, с моей точки зрения, мне трудно за них за всех отвечать, но я думаю, что для них все-таки игра главное. Хотя, безусловно, существуют какие-то моменты, что имеет значение, с кем играть, но они подстраиваются, пристраиваются.

    К.ЛАРИНА: Да, здесь, конечно, момент абсолютного доверия должен быть по отношению к крупье, на чем было построено, если говорить о каких-то эмоциональных впечатлениях.

    Н.СТЕЦЕНКО: Вообще надо сказать, что знатоки, во всяком случае, всегда стараются придерживаться правил. И когда им сказали, что в правила игры сейчас входит, что вас не должно интересовать и вас не касается, кто ведет программу, если вы хотите играть, то вы играете, и с кем вы играете, это не имеет значения, узнаете вы, не узнаете, кто этот ведущий. И вы знаете, потом, когда мы с ними разговаривали, они не только приняли эти правила игры, но на самом деле им просто было даже легче играть от этого.

    К.ЛАРИНА: Но искушение велико разгадать, конечно, хочется узнать. Вы сами рассказывали сейчас эту историю замечательную, я хочу, чтобы вы в эфире ее рассказали, что нашелся один такой Кулибин, который все-таки разгадал, чей это голос был изменен до неузнаваемости. Каким образом это произошло?

    Б.КРЮК: Он записал эфир и потом на компьютере своем дома снимал обработку компьютерную, пробовал, подбирал, это в самой первой передаче было, когда был полностью обработанный голос. Он сидел и подбирал, кто бы это мог быть.

    Н.СТЕЦЕНКО: Вычислил, и мы его призвали на работу к себе.

    К.ЛАРИНА: А никто вас не отговаривал? Не было таких людей, которые предсказывали?

    Б.КРЮК: Я.

    К.ЛАРИНА: Серьезно? То есть не надо продолжать без Ворошилова, ничего не может быть?

    Б.КРЮК: Во всяком случае, таким ренегатом в большей степени был я. Но старшие товарищи меня поправили.

    Н.СТЕЦЕНКО: Вообще, конечно, телевизионные люди по-разному к этому относились. Например, я не знаю, надо называть или не надо какие-то фамилии, но, во всяком случае, известные телевизионные творцы, начальство, во всяком случае и Андрей Разбаш, и Саша Любимов, и Константин Эрнст сразу сказали, вы же понимаете, что "Что? Где? Когда?" закрывать нельзя: Хотя были и другие люди, которые говорили, что эта идея обречена на провал, что после Ворошилова это существовать не может, что все привыкли к его голосу, к его личности, поэтому надо делать либо что-то другое, либо промежуточное, либо а-ля "Что? Где? Когда?". Но я бы сказала, что это проще простого - сделать а-ля "Что? Где? Когда?". Сложнее сделать "Что? Где? Когда?" и чтобы это все-таки смотрели. Ну а рейтинги показали, что интерес не угас. Мы должны пока идти навстречу зрителям.

    К.ЛАРИНА: А как вы думаете, почему за все эти 25 лет никто "а-ля" так и не смог сделать?

    Н.СТЕЦЕНКО: Вы знаете, дело в том, что мне кажется, что может быть "а-ля" и делали, наверно, и делают, но дело не в этом. Мне кажется, что просто "Что? Где? Когда?" стало тем прорывом, который в течение долгого времени питает практически все программы игровые, совершенно разные. В каждой программе можно найти каплю "Что? Где? Когда?", любую игровую программу давайте возьмем, и я скажу, что там за капля из "Что? Где? Когда?". Мне кажется, что в этом заслуга Владимира Яковлевича, что он работал, не задумываясь над этим, создавал такую плодородную почву, на которой потом это все росло. И если первое время он расстраивался и обижался, когда он видел какие-то ростки "Что? Где? Когда?" в каких-то других игровых программах, то потом я его убедила в том, что если берут, значит есть что взять. И он на этом успокоился, хотя мои слова приписывал Мейерхольду.

    К.ЛАРИНА: Когда "Что? Где? Когда?" появилась, она была первой и, по-моему, единственной. Что там было еще? "Спортлото"?

    Н.СТЕЦЕНКО: "Артлото" было в то время. Хотя, смотря что рассматривать как игру. Потому что, в конце концов, и КВН - игра, и "Аукцион", который делал Владимир Яковлевич, и "А ну-ка парни". В том понимании, в котором мы рассматриваем сегодня игры, это тоже игры, и это называлось конкурсами, но, во всяком случае, это тоже была игра, просто она была связана с другими какими-то навыками.

    К.ЛАРИНА: Сейчас мы переживаем за последние 10 лет, может быть чуть меньше, время игр и забав бесконечных. Разыгрывается все что ни попадя, от машин и кофемолок до билетов, маек и прочих предметов первой необходимости. И, тем не менее, все равно "Что? Где? Когда?" стоит особняком. Все-таки я не могу понять, в чем здесь секрет.

    Б.КРЮК: Я могу сказать, как мне кажется. Мне кажется, что все дело в том, что Ворошилов пришел на телевидение из театра, и в большинстве игр подход в каком-то смысле киношный. То есть их наснимают, а потом показывают. То есть это не только прямой эфир или не прямой эфир, но и подход к каждой конкретной передаче. Почему "Что? Где? Когда?" выходит так редко, не каждую неделю. То есть каждую неделю мне кажется, что это вообще невозможно, потому что Ворошилов всегда подходил к каждой конкретной передаче в отдельности, что при еженедельном выходе бессмысленно - не на том уровне, чтобы вопросы придумать, я не об этом говорю. Он и сам так делал, и нас приучил относиться к каждой программе индивидуально. Ведь на самом деле это недельное ожидание часового эфира. Вообще иногда сталкиваешься с тем, ради чего ты себя тратишь неделю, чтобы потом час отэфирить, а потом перед первым эфиром следующей серии ты три месяца ждешь и думаешь - ну, что же три месяца готовиться к тому, чтобы час выйти?

    Н.СТЕЦЕНКО: Видите, у Бориса такой режиссерский подход к этому, а у меня как у первого редактора "Что? Где? Когда?" идеологический что ли. Потому что я считаю, что успех долговременного, если это можно назвать успехом, во всяком случае, объяснение долговременного существования "Что? Где? Когда?" заключается в том, что Владимир Яковлевич все время работал не с передачей, не с игрой, не со знатоками, не с эрудицией, не в вопросы и ответы играл. Для него существовали категории философские в жизни, в телевидении. Он работал с понятием времени, с понятием сегодняшнего дня, с понятием современности, с понятием того, что человек сегодня ищет, чего он ждет, что он хочет видеть и слышать. Практически никто этого не понимает. И все изменения, которые происходили в передаче "Что? Где? Когда?" на протяжении 25 лет, всем казалось, что все делается одно и то же. На самом деле, Ворошилов говорил, когда его спрашивали, что как ты можешь, такой талантливый человек, все время делать одно и то же, он говорил, что мне, для того чтобы решить мои задачи по жизни, которые я хочу решить, мне достаточно одного "Что? Где? Когда?". И я думаю, что я их не сумею решить, потому что это инструмент, которым я решаю совершенно другие вещи: Кстати, Ворошилов всегда говорил в последнее время, что я эту страну не сумел научить двум вещам. Я не сумел все-таки доказать, что интеллект должен оплачиваться, и я не сумел доказать, что эрудиция не есть равенство интеллекту. Единственное, он всегда умалчивал о том, что он сумел доказать, что коллектив, если это действительно коллектив, может решить задачу, на которую даже он не знает ответа.

    К.ЛАРИНА: Посмотрим, что нам пишут ваши зрители. "Во-первых, с праздником, во-вторых, ради бога, сохраните программу как можно дольше, и, в-третьих, многие со мной не согласятся, я еще и сама не определилась, но мне кажется, что с исчезновением ассигнаций на игровом столе исчез азарт, если хотите, исчезло зрелище. Хотя это воспринималось как раздражающий фактор, многие не сумели абстрагироваться от этих бумажек", - пишет нам Ирина. Что скажете по этому поводу?

    Б.КРЮК: Мне трудно сказать. Мне кажется, что азарт как раз не ушел, и мне кажется, что мы как раз достигли противоположного эффекта. На самом деле, знатоки никогда за деньги не играли, а создавалось ощущение, что они играют за деньги, и мы как раз, для того чтобы показать, ради чего они играют, что на самом деле "знатоки" - это если не диагноз, то, во всяком случае, это совершенно особый тип людей. У них жизнь построена на том, что они отвечают на вопросы, они без этого не могут. Им надо выиграть везде, всегда, на любом чемпионате школы и так далее, на любом фестивале. Александр Друзь до последнего ходит с апелляциями, что он ответил правильно. То есть им это важно, у них азарт в этом, про деньги они не помнят.

    К.ЛАРИНА: Еще один вопрос от Аллы. "У Владимира Ворошилова были любимчики, а у Бориса есть любимчики?"

    Б.КРЮК: Я не знаю, были ли любимчики у Ворошилова.

    К.ЛАРИНА: Я тут соглашусь. Были, ну что Вы! Наталья Ивановна улыбается, не даст соврать.

    Б.КРЮК: Да нет, Вы знаете, я думаю, что все равно Ворошилов выбирал любимчиков по проявлению в конкретной игре, у него мог любимчик проявиться и потом исчезнуть. Но один действительно не исчезал.

    Н.СТЕЦЕНКО: Ну, потому что Саша Друзь действительно просто совершенно безумный игрок, если говорить о том, что он любимчик. Но Владимир Яковлевич всегда говорил, что я вообще ненавижу знатоков. Но если человеку самое главное игра, а не то, как он выглядит на телевидении, не то, как он покажет себя своим друзьям или начальству, и сколько он потом получит дивидендов после этого, этот игрок неинтересен. Даже не знаток, ни в коем случае не знаток. Он ненавидел знатоков в том понятии, в котором, может быть, часто воспринимает телезритель. Он эрудицию не переносил и боролся с ней, он всегда пытался эрудитов задавить вопросами, которые трудно прочитать где-либо.

    К.ЛАРИНА: Тогда как же определить этот талант лучших знатоков, лучших игроков "Что? Где? Когда?"? Если не эрудиция, что это? Интеллект плюс что?

    Н.СТЕЦЕНКО: Умение мыслить, умение искать ответ, умение на основе знаний, может быть, порой самых примитивных или полученных в школе, сопоставить свои знания таким образом, чтобы найти решение. И второе, наверно, очень важное качество - это умение сопротивляться, умение противостоять, умение выживать просто, умение бороться. Ну, а азарт - это уже все включает сюда.

    К.ЛАРИНА: Значит ли это, что все-таки всеми этими талантами женщины обладают в меньшей степени, в отличие от мужчин? Редкие же у вас были искры?

    Н.СТЕЦЕНКО: Да, наверно, я бы сказала. Но я могу сказать только, что если уж появляются, то тогда я бы сказала, что они круче. Другое дело, что, может быть, они не всегда готовы посвятить свою жизнь этому, как некоторые мужчины, которые долгое время играют в нашем клубе. Но, во всяком случае, я считаю, что те экземпляры, я так грубо назову, которые у нас появлялись, были весьма значительными фигурами и, собственно, есть. И если у них оставался азарт. Последний пример: у нас в последней серии Настя, которую все знали как Настю Орлову, а новую фамилию я не могу ее запомнить:

    Б.КРЮК: Сигеева.

    Н.СТЕЦЕНКО: Настя Сигеева, которая в свое время в 86-м году играла, будучи ученицей 10 класса, и ее тогда многие запомнили, потому что она рыдала на улице Герцена. Потом она на долгое время исчезла, родила двоих детей, а последние 3 года она все время ходила и просто стонала, говорила - хочу играть. И вот она сыграла в последней серии.

    К.ЛАРИНА: Учитывая, что жизнь многих игроков вы просто наблюдали в течение жизни в течение десятилетий, начиная от юных лет, когда они только появились, и затем они росли, выросли, кто-то чего-то добился, кто-то не очень: Разочарования были какие-то в людях за эти 25 лет?

    Н.СТЕЦЕНКО: Были, конечно, и разочарования, и были какие-то расставания. Но вы знаете здесь, наверно, интерес в том, что на самом деле такого аналога ведь тоже нет на телевидении, чтобы документальный герой в течение 10 или 20 лет проживал свою жизнь практически перед нашими глазами. Я думаю, что здесь дело не в разочарованиях, а дело в том, что очень интересно наблюдать, как человек меняется, как он переживает, переживает не с точки зрения того, как он страдает, а с точки зрения того, как он переходит такое понятие, как популярность, слава. Человек, который из жизни попадает на экран и что потом с ним происходит, и вот это такая вещь, которая человека ломает, меняет, некоторые переламывают себя, возвращаются к самому себе, некоторые остаются, в общем, ни с чем. Я уже приводила эти примеры. Владимир Яковлевич всегда говорил, что экран это черная дыра, которая высасывает из личности, из человека, который появляется на экране, все лучшее, что в нем есть, и чем больше в нем этого лучшего, тем дольше он может существовать на экране. Мистическая такая теория, что он должен либо восполнять себя, и тогда он может быть далее интересен, либо экран его отсасывает, и он как отжатый лимон, остается одна шкурка. Вот такая мистическая теория, которая относится, наверно, не только к знатокам, а ко всем людям, которые попадают в этот ящик.

    К.ЛАРИНА: Боря, а на собственном опыте? Правда то, что сейчас говорит Наталия Ивановна?

    Б.КРЮК: Наверно, правда. Наталия Ивановна так много всего сказала, что я не знаю.

    К.ЛАРИНА: Но Вы чувствуете, какие-то органические изменения с Вами происходили, начиная с первых шагов? Ведь если вспоминать ту же "Любовь с первого взгляда", она была очень популярная.

    Б.КРЮК: Да.

    К.ЛАРИНА: Сколько было Вам лет, когда Вы начинали ее вести?

    Б.КРЮК: 24.

    К.ЛАРИНА: Ну и как все это переживалось?

    Б.КРЮК: Я на самом деле не очень характерный ведущий. То есть переживал я перед каждой передачей очень сильно, мне просто на самом деле было перед каждой передачей физически плохо. Но как Вам сказать, не знаю. Если Вы про звездную болезнь то, по-моему, я ее миновал, мне так кажется.

    К.ЛАРИНА: Наталья Ивановна, были признаки?

    Н.СТЕЦЕНКО: Поскольку мы все время слишком долго с этим сосуществуем и работаем, то я Вам скажу, что на самом деле у нас в телекомпании очень жесткий подход к этому, и существует просто масса приемов, которые просто рекомендуют психологи, которыми надо пользоваться, для того чтобы этого избегать.

    К.ЛАРИНА: Ну-ка посоветуйте что-нибудь нам всем.

    Н.СТЕЦЕНКО: Я могу сказать на примере знатоков. У нас такой был знаток и один из психологов, который в самом начале мучался над идеей "Что? Где? Когда?" вместе с нами и с Ворошиловым, Виктор Зарецкий. Он профессиональный психолог, и одно время он играл как знаток. И он мне говорил - ты знаешь, я настолько боюсь потерять себя: Он не был ярким игроком, он не стал звездой как игрок. Но он говорил, что на следующий день, когда появляешься у себя в институте, творится что-то страшное. Потому что с тобой никто больше ни о чем не говорит, говорит только про вчерашнюю передачу. И он говорит: я настолько боюсь, что это вообще станет смыслом существования моего, и все будут говорить со мной только об этом, что я для себя взял за правило. Я, например, в течение недели беру отгулы, для того чтобы хоть немножко это забылось. Через неделю, когда ко мне подходят, я начинаю говорить, что, либо это был не я, либо я на эти темы не разговариваю, либо как-то ухожу от этих разговоров. Это просто попытка сохранить себя как личность, оградить. Человеку надо себя обязательно отделять от того человека, который существует на экране. То есть ты должен себя выражать, безусловно, но это целая работа, чтобы сохранить себя, это, мне кажется, очень важная проблема для любого публичного человека.

    К.ЛАРИНА: По каким причинам Владимир Яковлевич мог расстаться с человеком?

    Н.СТЕЦЕНКО: Если он ему не позвонит в 9 утра, как обещал.

    К.ЛАРИНА: За необязательность? Ну а если из-за каких-то человеческих проявлений? Были такие случаи, когда вроде бы все хорошо, никаких претензий нет по части профессионализма, будь то коллега по редакции по работе либо кто-то из знатоков, но по каким-то другим причинам приходится с человеком расставаться? Не было таких случаев?

    Н.СТЕЦЕНКО: Он вообще человеческим вещам придавал очень маленькое значение. Мухи отдельно, котлеты отдельно.

    Б.КРЮК: А я, кстати, вообще не знаю, были ли примеры, когда он кого-то увольнял? То есть на словах он увольнял всех по много раз.

    Н.СТЕЦЕНКО: Каждый день начинался с увольнений.

    Б.КРЮК: А конкретно? Я, например, такого не помню. Мне кажется, что были люди, которые по тем или иным причинам уходили сами. Кто-то не выдерживал, кто-то по каким-то другим причинам. Но он никого не увольнял.

    К.ЛАРИНА: Тяжело вообще был с ним работать, это не легенда?

    Н.СТЕЦЕНКО: По-моему, невозможно. Вообще, когда к нам приходил новый человек, ему говорили всегда, что если ты выдержишь Ворошилова, то потом ты в жизни выдержишь все. И поэтому, если ты хочешь научиться не только работать, но и выживать в этой жизни, то ты оставайся, не хочешь - уходи. Вытерпеть этого в принципе невозможно.

    К.ЛАРИНА: Давайте вернемся к вопросам слушателей. "Уважаемые Наталия и Борис, скажите пожалуйста, как проверяются вопросы и правильность ответа на них 13-го сектора, пришедшие по интернету, и указываются ли там источники получения ответов, что раньше обязательно требовал Ворошилов?" - спрашивается Елена из Петербурга.

    Б.КРЮК: Да, источники информации обязательно. То есть программа проверяет, чтобы источник информации был. Но сам вопрос, естественно, не проверяется, потому что он поступает на самом деле по время прямого эфира, и это наш опыт. К нам приходят тысячи писем, которые мы разбираем, оцениваем и так далее. А здесь мы придумали способ, чтобы эти вопросы поступали бы сразу. Что было бы, если бы без нашей работы поступали бы на стол? Вот один вопрос - мы считаем, что можно позволить, и интересно, что там будет появляться. Вот 13 сектор сделан под это.

    К.ЛАРИНА: Вопрос Наталии Стеценко. "Вы сейчас назвали слово "коллектив". Слово "коллектив" большевистское, а слово "команда" профессиональное. Ворошилов бы с Вами не согласился", - считает Семен.

    Н.СТЕЦЕНКО: Я не думаю, что имеет значение, что и как называть. И вообще, понимаете, эти все разговоры, что большевистское, что демократичное - мне кажется, что они все устарели. Я просто чувствую здесь подтекст: Просто я боюсь погрузиться в эту тему, и у нас не хватит времени.

    К.ЛАРИНА: В день открытия 8 съезда КПРФ, как мы с вами его узнали:

    Н.СТЕЦЕНКО: Да. Вы знаете, я не думаю, что действительно важно, как это называть. То, что лично мучает меня, и мне кажется, за что несем сегодня все мы ответственность, и вы в том числе, и мы, и все каналы, и литература и искусство, - это то, что мы работаем профессионально. Девиз вашей радиостанции замечательной, которую я всегда слушаю и очень люблю: "Мы только информируем, мы только развлекаем" и так далее. Это девиз нашего времени, нашей сегодняшней работы, культуры и искусства. На самом деле, я считаю, что все мы не выполняем задачу, которую всегда российская культура литература и искусство выполняло для общества и для страны. Мы не предлагаем и даже не задумываемся над тем, что будет завтра, мы не ищем ту национальную идею, которая, с моей точки зрения, действительно очень важна.

    К.ЛАРИНА: Я Вам на это отвечу, что, к сожалению, электронные средства массовой информации, каковыми является телевидение и радио, не входят нынче в сферу искусства и культуры, о которых Вы говорите. Кто это сказал, я не знаю, но кто-то сказал, кто-то повелевал. Вы же сами это видите прекрасно, и это декларируют многие продюсеры, многие директора различных телеканалов, что мы к искусству не имеем никакого отношения и к культуре. Мы средства массовой информации. Все.

    Н.СТЕЦЕНКО: Это не имеет значения. Вы знаете, что не имеет никакого значения, кто и что про нас говорит. Когда я говорила о том, что Владимир Яковлевич в "Что? Где? Когда?" искал вопросы которыми мучается современность, то я об этом и говорила. И пусть этого никто не понимал и не понимает, и путь только все удивляются, почему 25 лет смогла существовать передача "Что? Где? Когда?". А я говорю - вот в этом ответ. Потому что он его не нашел, но он всегда пытался его найти. И, казалось бы, занимаясь столь низким жанром развлечения, он был очень политически грамотным, не только грамотным, но и очень чистым человеком и очень заинтересованным. Поэтому его интересовало, что будет завтра и что важно сегодня. Поэтому это не имеет значения, кто и как нас называет.

    К.ЛАРИНА: Очень изменилось телевидение, вы это знаете лучше, чем я или наши слушатели, которые вас смотрят по телевизору. Изменилось очень сильно.

    Н.СТЕЦЕНКО: Но это же во многом и от нас зависит. Ну, а Вы мне, скажите, пожалуйста, у нас же существуют столь высокие примеры: мы знаем Достоевского, Толстого:

    К.ЛАРИНА: Их все меньше и меньше.

    Н.СТЕЦЕНКО: Нет, извините, я в данном случае беру такие вершины, о которых мы просто сегодня забываем.

    К.ЛАРИНА: Время такое, на это ответим мы вам. Переписывают и Достоевского, упрощают Толстого.

    Н.СТЕЦЕНКО: Это мы такие, и мы за это несем ответственность. Я считаю, что мы за это несем ответственность, и неважно, что мы делаем, в каком жанре мы работаем и где мы работаем. Мы не можем сегодня не обижаться на то, что: То есть мы можем обижаться, но на уровне кухни своих друзей, своего собственного офиса, на то, что нас закрывают, не берут какие-то наши передачи или кто-то не поддерживает нас. Это все обидно, потому что действительно сегодня очень много профессиональных людей. Но у всех существует обида, но на самом деле я сегодня не знаю примера, о котором я бы сказала, что туда толкаются, там пытаются найти. И я думаю, что человек, который хотел бы, на эту тропинку просто ступить и даже не найти клада - это будет большой прорыв. Неважно, называть это искусством или не называть. Какая разница, кто что как называет. Передачу "Что? Где? Когда?" называли даже документальным спектаклем, для того чтобы платили нашим операторам и звукорежиссерам хоть какие-то постановочные. Какая разница?

    К.ЛАРИНА: Это очень важная тема, принципиальный разговор, и мне кажется, что стоит к этому вернуться, может быть, собраться в компании представителей различных программ и телеканалов. Потому что обычно на эту тему у нас сегодня рассуждают телекритики известные - Юрий Богомолов, Ира Петровская. Но те, кто в телевизоре реагируют слабо, вяло на эти призывы - говорите, у нас тут свои квадратики растут, свои колонки, свои рейтинги:

    Н.СТЕЦЕНКО: Вот поэтому такое однородное телевидение.

    К.ЛАРИНА: Но есть вы и, слава тебе господин. Есть "Что? Где? Когда?". Когда будет следующая серия?

    Б.КРЮК: В марте.

    К.ЛАРИНА: Будем ждать. Я очень рада была этой встрече, очень хочется с вами почаще встречаться. И последний вопрос. Книжку не собираетесь делать?

    Н.СТЕЦЕНКО: Я надеюсь, что выйдет книжка в издательстве "ЭКСМО", может быть, весной, не знаю. Пока трудно сказать, как это, состоится или нет.

    К.ЛАРИНА: Это книга воспоминаний о Владимире Ворошилове или это то, что он сам?

    Н.СТЕЦЕНКО: Пока только начинается на самом деле. Я думаю, что, в принципе, можно многое сделать в книжном деле в связи с игрой и с именем Владимира Яковлевича. Главное, чтобы было на это время и были талантливые люди, которые это сумеют понять на уровне какой-то глубины. Я, например, очень радуюсь, статья в "Огоньке" была - "Последняя загадка Ворошилова". Столько статей было, и я этой статьей очень дорожу, потому что там есть просто попытка вскрыть загадку действительно. Поэтому здесь важно не сколько, а важно, что.

    В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" были Наталия Стеценко, генеральный директор телекомпании "Игра", Борис Крюк, генеральный продюсер программы "Что? Где? Когда?"

    Радиостанция "Эхо Москвы".
    19 января 2002 года.
    echo.msk.ru/interview/interview/7365.html

    © 1998-2018. Телекомпания "ИГРА-ТВ" 

    Права на использование произведения «ЧТО? ГДЕ? КОГДА?» защищены на основании гражданско-правового законодательства (Свидетельство РАО № 1763 от 19 ноября 1996 года) и являются объектом интеллектуальной собственности. Любое проведение данной игры без получения предварительного согласия (лицензии) неправомерно и преследуется по закону.

    По вопросам приобретения прав на проведение игр «ЧТО? ГДЕ? КОГДА?» для Вас и Вашей организации Вы можете обратиться к менеджеру компании ООО «ЮНИОН» - Артёму Титову на e-mail: a.titov@f-group.pro.